пятница, 31 января 2014 г.

ГОД БРИТАНСКОЙ КУЛЬТУРЫ В РОССИИ. --- РОБЕРТ БЕРНС ---

Итак, наступивший 2014 год был провозглашен годом Британской культуры в России. Что могут в связи с этим предложить библиотекари. Ну конечно же книги, что же еще. Целый год мы будем чествовать лучших представителей литературной Британии. И начать решили с Роберта Бернса, к тому же, у него 25 января был день рождения, а 255 лет – возраст сурьезный.

Роберт Бернс является гордостью Шотландии и каждый день его рождения - повод для национального праздника, а точнее национального застолья. Где к столу подаются самые любимые блюда поэта, не раз воспетые им в стихах. Особое место, несомненно, занимает хаггис -  шотландское национальное блюдо из мелко порубленного ливера с приправами – которому Бернс посвятил аж целую Оду:

В тебе я славлю командира
всех пудингов горячих мира, -
Могучий Хаггис, полный жира
  И требухи.
Строчу, пока мне служит лира,
  Тебе стихи.

Дородный, плотный, крутобокий,
Ты высишься, как холм далекий,
А под тобой поднос широкий
  Чуть не трещит.
Но как твои ласкают соки
  Наш аппетит!
      …
Особое признание за исключением, конечно, родной Шотландии, Бернс получил и у нас, особенно в постреволюционный период, как «выходец из народа». Его отец был обычным крестьянином, да и сам он с ранних лет был приучен к тяжелому труду. В своих стихах поэт частенько описывал крестьянский быт и будни обычного трудового народа.

 БЫЛ ЧЕСТНЫЙ ФЕРМЕР МОЙ ОТЕЦ
Был честный фермер мой отец.
Он не имел достатка,
Но от наследников своих
Он требовал порядка.
Учил достоинство хранить,
Хоть нет гроша в карманах.
Страшнее - чести изменить,
Чем быть в отрепьях рваных!

Я в свет пустился без гроша,
Но был беспечный малый.
Богатым быть я не желал,
Великим быть - пожалуй!
Таланта не был я лишен,
Был грамотен немножко
И вот решил по мере сил
Пробить себе дорожку.

И так и сяк пытался я
Понравиться фортуне,
Но все усилья и труды
Мои остались втуне.
То был врагами я подбит,
То предан был друзьями
И вновь, достигнув высоты,
Оказывался в яме.

В конце концов я был готов
Оставить попеченье.
И по примеру мудрецов
Я вывел заключенье:
В былом не знали мы добра,
Не видим в предстоящем,
А этот час - в руках у нас.
Владей же настоящим!

Надежды нет, просвета нет,
А есть нужда, забота.
Ну что ж, покуда ты живешь,
Без устали работай.
Косить, пахать и боронить
Я научился с детства.
И это все, что мой отец
Оставил мне в наследство.

Так и живу - в нужде, в труде,
Доволен передышкой.
А хорошенько отдохну
Когда-нибудь под крышкой.
Заботы завтрашнего дня
Мне сердца не тревожат.
Мне дорог нынешний мой день,
Покуда он не прожит!

Я так же весел, как монарх
В наследственном чертоге,
Хоть и становится судьба
Мне поперек дороги.
На завтра хлеба не дает
Мне эта злая скряга.
Но нынче есть чего поесть, -
И то уж это благо!

Беда, нужда крадут всегда
Мой заработок скудный.
Мой промах этому виной
Иль нрав мой безрассудный?
И все же сердцу своему
Вовеки не позволю я
Впадать от временных невзгод
В тоску и меланхолию!

О ты, кто властен и богат,
Намного ль ты счастливей?
Стремится твой голодный взгляд
Вперед - к двойной наживе.
Пусть денег куры не клюют
У баловня удачи, -
Простой, веселый, честный люд
Тебя стократ богаче!

Стихи его были просты и любимы обычным народом, а для искушенного высшего общества скорее «примитивны». С детства, открыв для себя прелесть шотландского фольклора (песни, сказки и баллады), Бернс писал на старом шотландском диалекте, который к тому времени практически изжил себя, вытесняемый «лондонским» английским. А познакомившись в 1784 году с творчеством Р. Фергюссона, понял, что «варварский» шотландский диалект, способен передать буквально любой поэтический оттенок, будь то прожженная сатира или чувственная любовная лирика.
Умер Роберт Бернс в 1796 году в возрасте 37 лет. Тяжелая работа в детстве плохо сказалась на его сердце, впрочем, как и пристрастие к выпивке. За свою недолгую жизнь Бернс хоть и не нажил большого богатства, но его литературное наследие бесценно для его потомков и народа Шотландии.
***

Давно ли цвел зеленый дол,
Лес шелестел листвой,
И каждый лист был свеж и чист
От влаги дождевой.

Где этот летний рай?
Лесная глушь мертва.
Но снова май придет в наш край
И зашумит листва...

Но ни весной, ни в летний зной
С себя я не стряхну
Тяжелый след прошедших лет,
Печаль и седину.

Под старость краток день,
А ночь без сна длинна.
И дважды в год к нам не придет
Счастливая весна.

БОСАЯ ДЕВУШКА

Об этой девушке босой
Я позабыть никак не мог.
Казалось, камни мостовой
Терзают кожу нежных ног.

Такие ножки бы одеть
В цветной сафьян или в атлас.
Такой бы девушке сидеть
В карете, обогнавшей нас!

Бежит ручей ее кудрей
Льняными кольцами на грудь.
А блеск очей во тьме ночей
Пловцам указывал бы путь.

Красавиц всех затмит она,
Хотя ее не знает свет.
Она достойна и скромна.
Ее милее в мире нет.

ПОЦЕЛУЙ

Влажная печать признаний,
Обещанье тайных нег -
Поцелуй, подснежник ранний,
Свежий, чистый, точно снег.

Молчаливая уступка,
Страсти детская игра,
Дружба голубя с голубкой,
Счастья первая пора.

Радость в грустном расставанье
И вопрос: когда ж опять?..
Где слова, чтобы названье
Этим чувствам отыскать?

СТРОЧКИ О ВОЙНЕ И ЛЮБВИ

Прикрытый лаврами разбой,
И сухопутный и морской
Не стоит славословья.
Готов я кровь отдать свою
В том жизнетворческом бою,
Что мы зовем любовью.

Я славлю мира торжество,
Довольство и достаток.
Создать приятней одного,
Чем истребить десяток!

СЧАСТЛИВЫЙ ВДОВЕЦ

В недобрый час я взял жену,
В начале мая месяца,
И, много лет живя в плену,
Не раз мечтал повеситься.

Я был во всем покорен ей
И нес безмолвно бремя.
Но, наконец, жене моей
Пришло скончаться время.

Не двадцать дней, а двадцать лет
Прожив со мной совместно,
Она ушла, покинув свет,
Куда - мне неизвестно...

Я так хотел бы разгадать
Загробной жизни тайну,
Чтоб после смерти нам опять
Не встретиться случайно!

Я совершил над ней обряд -
Похоронил достойно.
Боюсь, что черт не принял в ад
Моей жены покойной.

Она, я думаю, в раю...
Порой в раскатах грома
Я грозный грохот узнаю,
Мне издавна знакомый!
***

Скалистые горы, где спят облака,
Где в юности ранней резвится река,
Где в поисках корма сквозь вереск густой
Птенцов перепелка ведет за собой.

Милее мне склоны и трещины гор,
Чем берег морской и зеленый простор,
Милей оттого, что в горах у ручья
Живет моя радость, забота моя.

Люблю я прозрачный и гулкий ручей,
Бегущий тропинкой зеленой своей.
Под говор воды, не считая часов,
С любимой подругой бродить я готов.

Она не прекрасна, но многих милей.
Я знаю, приданого мало за ней,
Но я полюбил ее с первого дня,
За то, что она полюбила меня!

Встречая красавицу, кто устоит
Пред блеском очей и румянцем ланит?
А если ума ей прибавить чуть-чуть,
Она, ослепляя, пронзает нам грудь.

Но добрая прелесть внимательных глаз
Стократ мне дороже, чем лучший алмаз.
И в крепких объятьях волнует мне кровь
Открытая, с бьющимся сердцем, любовь!


Роберт Бернс. В горах мое сердце

Виталий Харисов исполняет две баллады на стихи Роберта Бернса : «Давно ли цвел зеленый дол» и «Люблю один я городок…»

"Я воспитан был в строю…" (исполняет А. Ширвиндт) («Бенефис Людмилы Гурченко»)


«В моей душа покоя нет…» (из к/ф «Служебный роман») ... и это тоже стихи Роберта Бернса.

  
Материал для Вас подготовила Lee-Ann,
перевел поэзию Бернса на русский язык С.Я. Маршак.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Популярные сообщения